Дайвинг по-белорусски

Нет, мы не за алкоголизм. И вообще все знают, что дайверы — самые трезвые люди на земле.  Не верите — Дайвинг по-белорусскиспросите у Бельского. Но халяве всегда рады. Беларусь — одна из немногих стран, которым в жизни не повезло.  После Великой Отечественной войны Советскую Республику оставили без моря. Спасибо дедушке Сталину и за Вильно, и за Балтику. А «лабусам» за визы. Нырять по большому счету негде. Нет в этой стране морей и океанов. Но есть правда искусственное Заславское водохранилище, которое называют Минским морем. Лет пятьдесят назад здесь  построили плотину, затопили пару деревень.  Для собственно дайвинга-место гиблое. Невидно ни зги. Лукашенко предлагали засолить  сие море священной солью из мертвого моря. Отдыхайте, мол, сябры на морском побережье. Хитрые израильские диссиденты, что бы компенсировать утечку мозгов из Беларуси решили рассчитаться с нами солью, но без хлеба. И на том спасибо.
Есть, правда в Беларуси около десяти тысяч озер и рек, где в случае приступа бескесонной тоски может понырять белорусский дайвер. Средние глубины- 1,5-7 метра. Условия видимости и состояние подводного мира у нас таковы, что если бы изобретатель акваланга родился в Беларуси, акваланг не был бы изобретен вообще. Есть правда озеро Долгое с бездной 56 метров, но там под водой стоит такой «колотун», что у подводных соискателей периодически замерзают легочные автоматы уже на двадцатке. Танки и самолеты из водоемов сразу после войны выкорчевали КГБешники. Можно, конечно поразвлечься подводной охотой, но в особо рыбных местах промышляет «рыбнадзор», нужно иметь «удостоверение подводного охотника» и покупать лицензию. По ночам у костра среди разбросанных аквалангов, после погружений, дайверы наполняют банальность бытия байками про «черного подводного охотника», чья душа бродит по ночам у озера Волоса и утаскивает в омут инспекторов рыбнадзора, расставляющих сети.

Про нарочанскую мафию, добывающую угря. При гигантскую щуку-людоеда, пожирающую по утрам обнаженных купальщиц. При очень большом желании нырять в Беларуси можно, как в принципе на озерах Ленинграда или той же Москвы. Ныряют даже зимой. Кто бы знал, что в Дроздах, прямо у виллы Лукашенко зимой умельцы с аквалангами за день собирали по мешку раков. Да иногда жизнь приносит настоящие сюрпризы!
Этим летом нас ожидал главный!  Спасибо тебе Господи или хвала Аллаху, 25 мая 2002 года случилось  страшное. Прямо с моста на радость заскучавшим было дайверам в мутные воды Заславского водохранилища слетел грузовик Молодеченского ликероводочного завода. Глубины здесь не очень большие и саму машину за 600 баксов подняли силами МЧС. Бесценный груз остался разбросан вокруг на многие метры в пучине водохранилища. В июне ничего не подозревающие строители отремонтировали мост и восстановили ограждение. Не долго хранили тайну мутные воды Минского моря. Мимо проезжали дайверы и остановились в жару охладиться в прохладной неге. Рядом с удочкой возник нетрезвый представитель местного рыболовства на промысле закуски и завидел ласты и маски аквалангистов. Промочить горло было явно не чем и народный
реликт поведал дайверам страшную тайну о неизвестной ночной катастрофе. После нескольких free-погружений ему достали пару поросших тиной бутылок адского зелья. На следующий день, благодарные счастливому провидению обо всем доложили, как и полагается, своему инструктору в моем лице. Сборы были недолги. Пара баллонов S80, BCD и прочие дайвпожитки всегда наготове.
Приезжаем на место. Собираем оборудование. Место падения автомобиля легко определить по новой сварке и провалам в бетоне. Вот угораздило кого-то. Говорят, водитель, дед лет 65-ти задремал за рулем и очнулся уже в воде. Погружаемся. Муть неимоверная. Не видно ни зги. Ненавижу нырять во всяких капюшонах. Дайвинг с их использованием равносилен сексу в презервативе. Ничего не слышно. Принципиально не надеваю эту гадость. Благо вода не очень холодная. В темной зелени не видать даже ладоней. Все подводное пространство охвачено музыкой… Шелест битого стекла доносится отовсюду. Нажимаю на верхнюю кнопку инфлятора и ухожу глубже. Рука уходит в неглубокий ил. Продолжаю движение. О чудо. Попадаю в какое-то течение. Мгла расступается и передо мной лежит сбитый дорожный знак «40». Мечта гаишника.По цифрам ползают улитки-прудовики. Его-то и снес незадачливый водила. Возвращаюсь назад. Голое дно. Ласта задевает за обломки и слышится звон потревоженного стекла. Разворачиваюсь в облаке поднятой мной самим мути и нахожу россыпи битой стеклотары. Сколько хватает взора и видимости дно усеяно прекрасно сохранившейся мечтой белорусских алкоголиков. Восторг неописуемый. Подплывают ребята и помогают собирать покрытые водорослей сокровища. Сердце радостно забилось. Вот он коммунизм в действии. Халява, плииззз!!! Бутылки с драгоценной жидкостью покидают дно морское и перебираются в карманы BCD. Всплыть не могу. Руки заняты бутылками, схваченными в охапку. Жилет поддуть нечем. Не бросать же сокровище. Отталкиваюсь от дна, усеянного битым стеклом и на ластах устремляюсь наверх, к солнцу. После серии мощных гребков под бурные аплодисменты оказываюсь на поверхности. Местные алкаши на мосту млеют и стонут от счастья. Им не хватает только красных знамен, бенгальских огней и воздушных шариков. Радость неподдельная. В этих бутылках для них весь  смысл жизни человеческого бытия. Как мало нужно человеку. Прямо как автомобилю. Залил и пошел. С трудом подгребаю к берегу. Заботливые руки забирают груз и я снова отправляюсь на промысел. Там, где лежал автомобиль — под водой груды битого стекла. Чуть дальше — несметные залежи полных бутылок. Вода не пощадила только этикетки. Что за сорт напитка мы нашли, осталось загадкой. Бутылки аккуратно закрыты «бескозыркой» с датой изготовления. Некоторые емкостью 0,75. Другие — поллитровки. За день собрали восемь ящиков бесценного груза. Не забыли и про экологические моменты. Где смогли, выгребли битое стекло и сложили в найденные ящики. Так прошел первый день добычи подводных запасов вина. Осчастливили и трепещущий от нетерпения «генофонд нации» с фингалами под глазами. Что же было внутри бутылок? Да обыкновенные яблочные чернила. Неужели все выпили дайверы? Лично я только глоток пробовал.
Все найденные запасы ушли на святые дайвдела. Нужно заправить  баллоны на «пожарке» или освидетельствовать баллон — пол/литра. Нужно раздобыть свинец для грузов — к связистам или вертолетчикам с легендарными бутылками. Особо предприимчивый из нас дом строит под Минском. Каждый день нырял, доставал строителям по ящику зелья. Я оштукатурил компрессорную и гараж за два ящика «чернил». Все на развитие подводного спорта в Беларуси. В течение месяца мы очищали гавань от зеленого змия. Пригласили попрактиковаится многих «моргановцев», организовали съемку для трех телевизионных каналов и как спасатели экологии и водной среды  угодили на …Euro News.  Protect Aware в действии. Звонят знакомые из Турции и рассказывают, видели, как мы тут в Беларуси бутылки поднимаем. И теперь открытие. На Заславском водохранилище оказывается  раки водятся. Вода то не такая уж и грязная. Уже можно солить море и запускать акул.  А  друзьям всегда припрятана бутылка бесценного, теперь «того самого». Этакая белорусская «мадера».

 

Блин, плыви бой или Судовой журнал.

17.00- Последние приготовления. Радио третьи сутки молчит. Лопнул электрический скат. Капитан напильником подгоняет голову под фуражку.

 

 

 

 

 

17.05- Сильный ветер. Сдувает погоны. Приходится клеить лычки прямо на на плечи. Бензин замерз. Колем его топором и кидаем в топку кусками.

18.00- Подняли якорь. Оказался не наш. Подняли второй. Тоже не наш. Старожилы говорят, что якоря у нас вообще нет, а корабль прибивают ко дну гвоздями. Плывем. Гвозди скребут по дну. Скоро станет глубже и зальет палубу. Как бы отцепить дно?

18.15- Прошли над мостом. Где теперь наша верхняя палуба? Hа корме трамвай и гаишник в будке.  18.30- Компас сломался. Идем по флюгеру. Из капитанских карманов доносится плач и стон. Это руки тоскуют по штурвалу.

19.30- Пароход болтает. Наверное, подкралась рыба-болт, а на корме драка. Звука нет. Забыли включить фонограмму. Участники читают текст драки по бумажке. Старпому отбили склянки.

20.00- Сильная качка. Штурман доложил на пол результаты ужина. Доктор раздает штиль в таблетках.

20.30- На горизонте — земля. Капитан приказал раздать ее крестьянам.

УТРО.

6.00- Первым утренним бревном прибыл дед Мазай с рэкетирами. Пришлось отдать норд-вест, румб из компаса и половину бака. В оставшемся полубаке полукок варит полусуп.

11.00- «В трюме пожар»,- доложил вахтенный матрос. «Фигня!»- ответил капитан, на том и порешили.

12.00- Активная подготовка к морской забаве «Гибель «Титаника». Команда сбросила за борт все холодильники и ждет айсберг.

14.30- Все утро лил дождь. Вахтенный матрос сгнил. Составили акт о списании.

15.30- В дно стучат. Наверное, подкралась рыба-стукач.

15.35- В дно кричат: «Караул устал!»

15.40- В дно стреляют из маузера. Может открыть?

15.45- Открыли кингстоны. Корабельный воздух с шумом устремился в воду.

15.46- Воздуха осталось последняя клизма. В дверь ломятся. Прощайте, товарищи, все по местам!

Во, блин, поплавали!

Одиссея «Капитана Моргана».

20 октября  Беларусь отправила в кругосветку  парусную яхту под белорусским флагом. Всем миром насобирали кучу денег. Уговорили спонсоров. Благословили Министерством Спорта и Туризма. В программе погружения и подводные съемки по всему маршруту.
Но мало, кто знает, что ровно год назад шестиместная яхта «Инесса» уже участвовала в таком дальнем переходе, от которого в случае благополучного исхода шуму было бы не меньше, чем от предстоящей кругосветки.
В апреле прошлого года пришел ко мне на выставку «Отдых-2001» пожилой, профессорского вида человек. Узнал, что я — инструктор по дайвингу и достал чертежи парусника. Расспросил, как осуществляются погружения с аквалангом за границей? Узнал, где я погружался с аквалангом и предложил совершить невероятное. Это был капитан Юрий Чивель. Я до сих пор убежден, что этот человек единственный и неповторимый в своем роде. Это надо же, мне, грызущему семь лет коралловые Красного Моря предложить покинуть известные до мозолей воды Египта и уйти в соседнюю Саудовскую Аравию… Мне такое предложение показалось шуткой.
В водах Египта вследствие крупномасштабного паломничества туристов в Хургаду и Шарм эль Шейх за несколько лет бутылок из-под кока-колы стало больше чем рыбы. Проработав полтора года дайв-гидом на Красном море это заметить просто. В северной части Египта от Африки до Синая лежит огромное количество затонувших кораблей. Но я многократно погружался на многие из них начиная с 1996 года. Выйти из наскучивших египетских вод на египетском корабле на территорию другой страны невозможно. Провалились многие попытки российских аквалангистов посетить соседний Судан, где девственные воды буквально кишат непуганой рыбой и большие популяции акул. А тут – Саудовская Аравия, страна, где  местное население в воду не лазит по религиозному менталитету, а туристов-немусульман попросту не приглашают. Своих, паломников некуда девать. В конце апреля мы вновь встретились с Чивелем. Юрий еще раз меня убедил, что проберется через Средиземное море, Порт-Саид и готов забрать меня в Хургаде с группой аквалангистов за определенную сумму. Гарантирует классный дайвинг с аквалангом в нетрадиционных местах с посещением Иордании, Саудии и возвращением обратно в Египет.  «Мы с тобой сначала попробуем Красное море, а потом сходим в Баб-Эль-Мандебский пролив, в Сомали, на Мальдивы» — сказал Чивель и поделился своей заветной мечтой похода в Австралию. Как оказалось идея посетить Австралию у Юры витала еще со
времен Олимпиады в Сиднее. С тех пор я потерял сон. Ночами сидел в Интернете. Выкопал информацию, что  воды Египта абсолютно пусты кораллами. Что только в центральной и южной  части  Красного моря водятся киты, а у побережья Саудовской Аравии просто невероятное количество затонувших судов, на которые не ступала нога европейца. Днями бегал в МИД, ездил в Москву в посольства и к консулу Египта по туризму и искал единомышленников совершить невероятную поездку на Красное море. Мечта посетить родину Пророка Мухаммеда прочно застряла в моем сознании. Я ненавижу Европу. Меня угнетает прилизанность и благополучие. Для меня заграница — это папуасы, дикари Амазонки, эскимосы, африканские негры, китайцы. Конечно и в Париже негров сегодня не меньше, чем в Дакаре — столице Сенегала, но меня всегда влекло к необычным цивилизациям. А тут возможность посетить морем страну непуганых арабов, где за ношение православного крестика на шее — штраф за распространение христианской символики, за журнал класса Playboy -тюрьма-калабуш, смертная казнь для воров, наркоманов, алкоголиков и … женщин за рулем. Почти рай для бывшего секретаря комитета ВЛКСМ. Дайвинг-центр PADI из Джеды c удивлением прислал приглашение с указанием адресата страны… Dear divers from USSR… С Юрой Чавелем договорились, что яхта покинет порт Одесса 15 августа. Капитан заверил меня, что на паруснике запросто разместится человек десять. За пятнадцать дней судно пройдет Черное море, пролив Дарданеллы, Мраморное, Эгейское, Средиземное моря. Минует Болгарию, Турцию, острова Греции, порт Саид и первого сентября будет ожидать нас уже в Африке, Хургаде. По оказии в Минске отдыхали англичане, которые работают в Египте в дайвбизнесе и обещали помочь, чем смогут. В Хургаду яхта должна была прибыть к причалу одного из отелей. Капитан должен был ознакомиться с организацией и обеспечением подводных погружений в местных условиях, швартовки на рифах и прочих тонкостях дайвинга. Чивель укатил на все лето в Одессу для подготовки судна к походу, а я остался в Минске собирать компанию белорусских аквалангистов. Подготовил письма на английском и арабском языках для местных властей. Посольства разослали ноты в Египет, Иорданию и Саудовскую Аравию с просьбой оказать содействие белорусской яхте. Через друзей вызвонил порт Саид и договорился о стоимости прохода через Суэцкий канал. К середине июля собралась  компания опытнейших дайверов, с интересом желающая бороздить воды стран, где еще никогда не ступала ласта белоруса. Но, в конце июля оборвалась связь с капитаном. Чивель полностью «ушел» в ремонт яхты и исчез  со связи с молотком и гвоздями. Время близится к отправлению. У меня почти истерика. Может заболел. Может яхта потонула. Ребята бузят. А будет ли экспедиция. Чивеля нет. Неделю. Две. Звоню в Одессу всем знакомым найти в порту яхту «Инесса». Иордания под угрозой! Предложил народу: — «Раз парусник пропал, давайте полетим в Египет и сходим на сафари на обычном корабле». Такое предложение никого не обрадовало. В конце августа в Минск явился наконец, сам капитан. Судно готово к переходу! Берега Саудовской Аравии снова замаячили на горизонте. На следующий день «отслюнявил» толстенную пачку «ууу-ййе» и мы с капитаном пожали руки в офисе одной из самых уважаемых турфирм страны. Я не мелочился и оплатил, сколько не было жалко. Заказали провиант, пиво, корабельную утварь. Один из аквалангистов, Саша Ильин, в прошлом моряк из ностальгических соображений вызвался идти с капитаном в Африку прямо из Одессы. В экипаже матрос, помощник Виталик Клецко и жена капитана повар и врач. Сроки сильно перенеслись в связи с ремонтом. Яхта должна прибыть в Хургаду 8 сентября. Капитан с экипажем снова отбыл в Одессу. Через пару дней звоню своему «казачку» на судне — Саше: «Как там, мол, в море?». «Какое там море» — отвечает Ильин по сотовому – «Купи запчасти к двигателю от трактора МТЗ, ремонтируемся». Звоню через три дня – «Скоро выходим, купили продукты». Звоню еще через день. А в ответ тишина.
Спустя пару минут – «Вышли в море, потеряли гребной винт, водолазы ищут». Дела на яхте с самого начала явно не ладились. Наконец через пару дней Саша позвонил из Болгарии – «Идем морем, скоро сотовый телефон перестанет брать сигнал». Слава богу. Пора покупать билеты на самолет.   Договорились, что экипаж парусника будет связываться со мной из каждого порта. Следующий раз позвонили из Стамбула. Заказываю билеты на вылет группы из Москвы. Связь пропадает на неделю и возобновляется в полночь. Звонит и чертыхается Ильин. – «Стоим на острове Косс в Греции. Прятались после Стамбула в жутком шторме. Отменяй и переноси на три дня срок прибытия аквалангистов в Хургаду. Восьмого не успеваем прийти. Нет ветра. Идем на дизельном ходу». По моим расчетам пятнадцать дней на переход яхты из Одессы в Африку истекли. Яхта безнадежно опаздывала. Отменяю билеты на рейс в Хургаду из Москвы и покупаю на другой, из Минска, в два раза дороже и позже – на 11 сентября…
11 сентября 2001 года из аэропорта Минск-2 мы вылетели рейсом на Хургаду, где в отеле «Бейрут» нас должна была ожидать яхта «Инесса» во главе с капитаном Чевилем. Пока мы запивали пивом обед в самолете и гуляли по Кипру во время посадки, в далекой Америке мир перевернулся. Арабские террористы разгромили Пентагон и парочку небоскребов в поддержку палестинского движения против Израиля. Прилетаем мы, как ни в чем не бывало в Хургаду, селимся в отель, смотрим телевизор. А там… Все падает и рушится. А мы угодили в арабскую страну. Окончательно нас успокоило сообщение, о том, что на днях разгневанный  Анкл Бэнс и дядя Сэм собирираются бомбить Афган, Йемен, Судан и за компанию всех бывших друзей СССР. Ну куда тут деваться? Лететь обратно в Минск? Нетушки — еще собьют или направят на какую нибудь Эйфелеву или Останкинскую башню. Остаемся на родине исламского движения «Братья Мусульмане». В крайнем случае, будут пытать — сделаем обрезание и примем ислам. По Хургаде летают на автобусах ликующие египтяне и орут в окна America fack off.
Меня в свое время в военном училище учили примерно тому же лозунгу, и я не особо расстраивался насчет бывшего «потенциального противника», но ситуация была действительно осложнена, как минимум тем, что в магазинах махмудки не хотели брать американские доллары называя их фантиками. Немцы дружно сели на свою Lufthanzу и убрались восвояси. Намного печальней для меня оказался факт отсутствия в порту яхты «Инесса». Ну, день или два мы протянем. Позвонил друзьям и утром мы уже с удовольствием ныряли в теплых водах Красного моря.
За несколько  дней  мы далеко от Хургады погружались с аквалангом у бушующего рифа Абу Нухас, где в свое время затонуло 5 кораблей. Посетили Сафагу с ее жемчужиной — рифом Панорама. Так пролетела неделя. Но мы то приехали сюда за другим. «Инесса»! Ау-у!!! По нескольку раз в день я выходил на берег Красного прекрасного моря и кликал пропавшего Юру Чивеля. Деньги на экспедицию с каждым днем таяли на проживание в отеле, на дайвинг в окрестностях Хургады и в один прекрасный день они кончились. Яхты нет. Вот прилетели. Ни слуху, ни духу. С друзьями-арабами пару вечеров провел в аудиенции к офицерам береговой службы с документами и письмами послов и консульств и просьбой разыскать пропавшую яхту. Наконец мне сообщили, что три дня назад белорусский парусник прошел Суэц. Лично от капитана ни слуху, ни духу.
Хотя номеров телефонов в Египте хоть отбавляй. Яхты все нет и нет. В один прекрасный момент терпение наше лопнуло, и я как крайний массовик-затейник выслушал все самое приятное о себе и чудо-капитане потерявшейся яхты «Беда».
Страсти вокруг терактов потихоньку улеглись, и ребята собрались вылетать назад в Минск.  Вот именно в этот самый в момент на рейде у отеля «Марриот» показалась яхта «Инесса». К тому времени уже весь Египет знал, что восемь небоящихся терактов и несбежавших белорусов ждут свой корабль и по этому поводу подняли на ноги самого губернатора Красного моря, генерала Абу Риду. До яхты на рейде было далеко, я на радостях чуть ли не в плавь поплыл на нашу яхту. Радость моя просто не знала границ. В кармане на этот момент оставались только авиабилеты на обратный рейс. Это было… 16 сентября 2001 года. А обещал капитан объявиться к 8-му… Но именно с этого момента настоящие приключения только начались. А как известно, приключения невозможно измерить  деньгами, поскольку главное — впечатления, которые запомнятся на всю жизнь. Весь вечер я провел у начальника Cost Guard, генерала Тофика Мухаддина. Генерал с удивлением вчитывался в документы и с умным видом тыкая пальцев в портрет местного Александра Рыгорыча-Хосни Мубарака говорил просторные фразы о терактах, шпионаже и что иностранная яхта в этот ответственный момент будет задержана до тех пор, пока ему не даст команду выпустить лично президент или губернатор. Генерал объяснил, что сегодня момент повышенной боевой готовности и его не волнует, что экспедицию из Москвы курирует сам Консул Республики Египет Саид Нофал, который далеко и для него не начальник.    Дайверы потихоньку переселились на «Инессу», которая была под конвоем была доставлена в Старый порт Хургады. Перед этим капитан Чивель уже посидел на африканских рифах, пробираясь к отелю. По прибытии в Египет, выяснилось, что капитан уже съел почти все запасы еды для дайверов. Занял денег у Саши и при этом надеялся, что после недели ожидания парусника в Хургаде и манипуляций с авиабилетами что-то останется у нас. Саша рассказал, что просидел в шторм на сухарях почти все время перехода в Египет и за это время стал убежденным практикующим йогом. Виталика — известного подводного охотника все время отгоняли от попыток проникновения к ящику с пивом, которым он периодически пытался завладеть. Более того, часть продуктов и пива было роздано пиратствующим лоцманам Порт-Саида. В общем, в силу всех сложившихся обстоятельств мы сами накупили продуктов, тайком перетащили вещи в порт на яхту и сели играть в карты. Следующий день я провел с телефонной трубкой в руках, названивая в Москву, а так же послу и консулу в Каир.  Только на второй день под дипломатическим давлением Тофик обрадовал меня, что бы мы побыстрее убирались из Египта, не попадались ему на глаза и не вздумали нырять в его протекторате. Жену капитана поселили на берег в отеле на время, пока будем ходить по морям. Под вечер, окончательно обалдевшие от разворачивающихся событий, на полном ходу мотора от трактора «Беларусь» мы ринулись в открытое море с предписанием уйти из Египетских вод в Иорданию. Я предложил Чивелю взять на борт египетского лоцмана — моего дайвмастера Амера Али, на которого я готов положиться как на самого себя. Но капитан сказал, что на корабле тринадцатому никогда не быть. Как отрезал. На разборки с береговой охраной мы потеряли еще бесценные два дня. Консул РБ в Каире рассказывал потом, что таков менталитет арабов. Быстрее принять решение они не могут, всего боятся, а все разосланные ноты и документы, составленные на английском не могут прочитать и складывают их в «долгий ящик».  Смеркалось. Яхта пришвартовалась на ночевку вопреки пожеланиям генерала Мухаддина у острова Гифтун на рифах южнее Фаноус. Поскольку запасы пищи на яхте никого не впечатлили, а купленный на базаре огромный окунь протух, дайверы достали, кто откуда подводное оружие и принялись сходу заготавливать провиант. К ночи на рифы налетел такой ветер, что прятаться за ними стало невозможно и в одиннадцать часов яхта обогнула Фаноус и взяла курс на север. Волны крепчали. Ветер рвал в темноте парус, обдавая нас брызгами. О сне на палубе не могло быть и речи. Там мы закрепили ящики с оборудованием веревкой и попрятались в кают-компании, в которой нам оказалось тесновато. Капитан  Чивель  сидел за картой и рассчитывал курс. За мою сознательную жизнь это был первый в жизни ночной переход по клокочущему морю, буквально нафаршированному рифами. Ни один египетский корабль, даже с кучей сонаров и локаторов не отважится на ночное движение в тех местах.  У Юры откуда-то взялась Лоция и карта Штаба ВМФ.  По его расчетам мы следовали точно на рифы Шааб Ум Гамар, что было равносильно самоубийству. В тех местах на 95 метрах глубины со времен прошлых израильских конфликтов уже лежит американский военный заправщик. Рулевой на мои мольбы взять левее и попытки командовать не реагировал. Правильно. На судне главный капитан. Слава богу, Чивель меня послушал, и мы спаслись от гибели в первый же день экспедиции. До четырех утра нас кидало и колбасило.
Справа остался остров Шадван. С рассветом загремел якорь и яхта замерла на рифах Биг Сьюл. Под килем 8м. Ничего не скажешь — ювелирная работа по GPSу с циркулем и картой. Пришло время расслабиться и поспать. Народ, как ни в чем не бывало, спал там, где кто нашел точку опоры.  Западнее рифа двигаться было некуда — одни кораллы, шхеры и нефтяные вышки. Застучалдвигатель и мы взяли чуть вправо. Через час мы уже вышли на дизеле к острову Гобал. За это время нужно было заполнить баллоны. Но не тут то было. Компрессор на яхте оказался в нерабочем состоянии. Я с ужасом слушал шипение сквозящего через все шланги воздуха. Только после работы гаечными ключами компрессор впервые нормально заработал, но начал стрелять клапанами при ничтожном давлении 150 атмосфер (баллоны обычно заправляются до 235). У острова Гобал яхта прекратила ход и долго кружила в попытке пришвартоваться. Египтяне элементарно делают эту процедуру орудуя маленькими якорями, но поскольку экипаж оказался неподготовлен и  гуляла приличная волна, попытки поймать якорный конец, закрепленный в рифах, на небольшой резиновой лодке закончились ее опрокидыванием и потерей резинового тапка Виталика Цвирко. Мне пришлось прыгать в воду в привязывать канат руками. Нелегкая это работа. Так я швартовал в Африке корабли. Баллоны заполнены воздухом и мольбами аллаха. Делаем погружение. В бухте, где мы встали штиль и благодать. Саша Ильин после перехода из Одессы ныряет первый раз на Красном море. Идем на восток. Рифы на 15 метрах уходят отвесно вниз на тридцатку и начинается мощное течение, которое так лихо расправилось с резиновой лодкой на поверхности. Такое унесет в море, а на помощь яхты, лодки или экипажа рассчитывать не приходится. Пришлось взять дайверов в буквальном смысле за руки и увести от стены подальше. Поплавали в более тепличных и дружелюбных водах лагуны, поиграли с двухметровой муреной и вернулись на корабль. На поверхности приливная волна с моря заливает корму яхты. Народ на яхте трохи побузил, что их не пустили поглубже нырнуть за подводную стену. Но под водой главный — инструктор. Погода стремительно меняется. В бухте стоит египетский корабль и местные кричат, что так стоять опасно и нужно переходить вглубь бухты. Я снова за борт отвязывать яхту. Слава богу, на борту сообразили, что нужно запустить двигатель и подойти ко мне поближе. Ни один атлант канат натянутый не развяжет. А обычный якорь кидать на рифы нельзя – кораллы ломаются. Меняем надводную позицию и прячемся от восточной волны. Швартуемся… к кораблю подходит стая дельфинов. После всех неприятностей Красное море наградило нас настоящим сюрпризом. После четырех сотен погружений в Египте впервые за семь лет я увидел дельфиний секс. Слава Романович от счастья подсматривать чуть с ума не сошел. У меня на руках подводные часы- CITIZEN. Нажимаешь на кнопки и они пищат под водой. Видели бы как все стадо дельфинов срывается и несется посмотреть, что там звенит. Зрелище незабываемое. Очередной день подошел к концу. Берем подводные ружья, фару на 50 ватт и погружаемся добывать себе пропитание. За сорок минут накосили окуней. Вообще-то охотиться в Египте нельзя — заповедник. Но кушать хочется всегда. Тем более, избранный нами кок, Вадим Клецко, оказался классным поваром. Спать народ выбрался на палубу под арабскими звездами, расстелив спальные мешки. Ночью кому-то опять не спать: бить баллоны. Утром следующего дня выдалось живописным и красочным. Египетский сафари-бот ушел после ночевки, взревев дизелями. Мы посетили с аквалангами на Гобале остатки рыбацкого бота, где живет злобная мурена, не пожелавшая фотографироваться с белорусами. После погружения позавтракали, подняли парус и понеслись из Африки в Азию, на Синай. Передать впечатления невозможно. Спокойное преспокойное утреннее море. Полные паруса. Тишину подчеркивает едва слышимый шелест рассекаемой воды и… скорость. Только в этот момент я понял, почему яхтсменов в мире не меньше, чем дайверов. Восторг ничем не передаваемый. Я понял, что попался. Раз и навсегда подсел на паруса. К черту вонючий дизель. Мимо нас проплыл красавец лейхерт, груженый контейнерами. Наверное наш флаг их удивил. Через два часа бесшумного полета над водой, нарушаемого иногда хлопающим парусом, мы подошли к рифам Махмуд Дат. На скале Beakon Rock под нами лежит с 1876 года английский парусный пароход Dunraven. Швартуемся. Слева и справа дайверские суда. С них доносятся крики на немецком. Немцам показалось, что наша яхта стала на головы ихних погружавшихся дайверов. Ага. Не все разбежались после терактов в Америке! Забиваем баллоны и готовимся к погружению. Надеваем акваланги и после брифинга уходим под воду. Воздуха в баллонах по понятным причинам меньше нормы. Договариваемся не задерживаться на дне. Глубина по килю судна 28 метров. Там делать нечего. Нос корабля лежит на 17 метрах. Очень красивый вид в это время дня на глубине. Из-за рифа показывается красавец-парусник, перевернутый килем вверх.  Заходим прямо на винты. Ильин полез к грунту на глубину. Выгоняю его на повыше, что бы не было соблазна другим лупить ластами по кораллам. В левом борту Дунрэйвена зияет отверстие. Двое остаются снаружи, остальные аквалангисты идут внутрь при свете фонарей. Зрелище феерическое.  Фонарь выхватывает золотые кружева анчоусов и пасущего их полутораметрового лунного групера красного цвета. Осматриваем паровую машину и выходим наружу. Можно было бы пройти внутри всего корабля, но снаружи остались двое и все должны быть под присмотром. Двигаемся дальше. Рельеф быстро изменяется- уменьшается глубина. Впереди зияет следующая дыра в борту судна. Воздуха в баллонах у ребят меньше половины. Человеческие звуки под водой трудно расслышать. Кричал Слава Романович.  Как только зашли вовнутрь я сам чуть не заорал в легочный автомат от изумления и желания поделиться впечатлениями с товарищами. Фонарь из мглы выхватил рыбу, красноморские акулы по сравнению с которой — селедка.
Во мгле затонувшего корабля завис громадный красный окунище с глазами как большой арбуз. Слава, чей вес и размер можно обозначить XXL, как беспомощный младенец метался на фоне зверюги, для которой несложно проглотить небольшого дельфина. Со мной переныряла половина дайверов из Беларуси и всем когда-то везло посмотреть очень больших рыб, но группера размером с микроавтобус я видел впервые. Рыба-кит из сказок Пушкина. При каждом его вдохе поток золотистых анчоусов устремлялся ему в рот, а на выдохе — назад. Чума, да и только. Ни одно подводное ружье, кроме царь-пушки не справилось бы с таким исполином. Мы попрощались с подводным автобусом и покинули чрево судна.
Воздух на исходе. Глубина 18 метров. Вдруг откуда-то сверху приплывает без
акваланга Вадим Клецко и в знак приветствия  похлопывает по деревянному носу парохода. У меня чуть кандратий не случился. То ли группу поднимать с предстоящей остановкой безопасности, то ли бросаться спасать Клецко. Но наш белорусский Умберто Пилецари помахал рукой и уверенно уплыл на поверхность. Я обычно скептически отношусь к хвастовству подводников, которые говорят, что ныряют на десять и более метров. Под водой все кажется глубже и больше. А тут наш повар запросто продемонстрировал чудеса апноэ, которому его никто не учил.
Выходим на судно. Beakon Rock. Штиль. Вокруг ни одного египетского корабля. Ребята достают подводные ружья. Я заправляю опустевшие баллоны, народ прыгает за борт на рыбный промысел. Аппетит в море нешуточный. Кушать хочется много. На маяке рифа за происходящим с любопытством наблюдает парочка морских стервятников. Охотники расплылись кто куда. Проходит час после последнего приема пищи.
Тарахтит компрессор. Безмолвная охота. Вдруг слышим крик, всплеск, и спустя минуту жуткую ругань. Через пару минут с ружьем в руках и обрывком линя на палубу поднимается самый эмоциональный во всей нашей компании, чертыхаясь, на чем свет стоит. Пока он охотился, подстрелил хорошего каменного группера. Но в этот момент на добычу кинулась трехметровая мурена и проглотила рыбу вместе со стрелой, на время утащив под воду и самого охотника. Пока Виктор воевал с муреной, четырехметровый линь, натянутый как тетива, лопнул об острые кораллы и охотник вылетел на поверхности. «Да черт с ней, с рыбой, где я теперь стрелу возьму» — возмущался обездоленный хозяин. Впереди — очередная ночевка в море на яхте «Инесса». Утром долго воевали с капитаном насчет маршрута, куда идти дальше. В Саудовскую Аравию капитан на отрез идти не захотел, хотя это была основная цель всего затеянного. Даже пограничный остров Санафир за Тираном нашему капитану уже показался родиной Бен Ладена. Ну а как же проплыть мимо заповедника Рас Мухаммед на Синае. Кто нырял в тех нешуточных местах, знает, каково инструктору без египетских помощников погружаться с группой на отвесных скалах. Через погружение там приличные течения и народ под водой обычно чумеет от красоты и пытается расплыться кто куда. Подходим к рифу Иоланда. Мало кто поверит. Раннее утро. Восемь утра. Полный штиль. Поверхность моря гладкая как зеркало. Появившиеся дайверские суда взвывают дизелями при маневре. На корме провожу брифинг. Приготовили снаряжение. Короткая перебранка с матросом, который как всегда отвязал поплавок от кормового конца, за который хватаются дайверы при сильном течении. Матрос неторопясь отправился на бак. Стучит мотор. Капитан выводит яхту на место для погружения. Надеваем снаряжение… треск, грохот. Мой акваланг падает в люк. Благо там никого не было. Второй акваланг ловим, чуть ли не в полете за борт. Кто-то падает. Тишина. Яхта на скорости влезла пузом на риф Иоланда. Крен — градусов тридцать пять. Именно здесь, в 1980 году по пути в Акабу налетел на риф наш одноименный предшественник. Судну с Кипра не повезло. Весь груз сантехники перевернулся во время катастрофы, часть судна по склону рифа скатилась в бездну, а часть осталась разбросанной по рифу, названному в честь утонувшего корабля. Тут же на двадцати метрах на дне покоится и BMW капитана «Иоланды». Сидим на рифе. Возможно утонем. Капитан Чивель пытается дать задний ход. Воет пропеллер. Но судну ходить невозможно, только ползать. Капитан орет на меня, мы орем на капитана. Кто виноват… Лодочник. Дайверы первыми увидели приближающийся риф, но было уже поздно. Сидим на яхте. Фигеем. Все катастрофы на рифах проходят по одному сценарию. Кто-то налетает на кораллы. Сидят на рифе. Потом начинаются волны и корабли ломает как на мясорубке. Так был и с парусником «Карнатик» два века назад, так было и с лейхертом «Le Sea Star»,
так могло бы быть и с нами, дождись мы пару часиков. Таких кораблей тут много. С белорусами такое впервые. Один из египетских кораблей быстро понял в чем дело, подошел поближе и нам бросили канат. Мы привязали его за нос. Взревели дизеля и наша многострадальная «Беда» закачалась на волнах свободы. Египтяне помахали ручкой и ушли. Быстрее вниз. Может где какая пробоина. Нет. Все нормально. Вода не прибывает. Что делаем? Ныряем. Матрос опять куда-то спрятал кормовой конец. Находим и первого и второй. На брифинге договорились, что глубоко не лезем, смотрим на дне автомобиль, идем по течению на запад, остановка, поднимаем буй-декостоп, всплываем и нас подбирает яхта по ходу движения группы. Проверяем снаряжение, прыгаем в воду, хватаемся за кормовую веревку и как виноград болтаемся за кормой. Яхта делает второй заход на злополучный риф. На этот раз матрос на баке четко сечет фишку. Подходим к рифу. Как только удается под водой рассмотреть рифы, отпускаем линь и парим в бездну. Под водой ярко светит солнце. Гуляют огромные косяки разноцветной рыбы. Для полноты картины не хватает только акул. Неужели это мы распугали их своим грохотом. Отвесная стена на двадцати пяти метрах переходит в плато. Течение едва заметно. Поперек рифа лежит мачта «Иоланды». Все дно устлано унитазами и ваннами. Подплыли. Посидели на унитазе. Сфотографировались. На плато целые штабеля сантехники. Но где же BMW капитана. Подплываем. Картина довольно удручающая. Раньше хоть что-то можно было посмотреть. Сегодня от авто остался только ферма, радиатор и правое колесо. Поискали акул, черепах. Ни тех, ни других. И это утреннее погружение. Неужели всех распугали. Через сорок минут полета над зарослями кораллов в стаях макрели начинаем всплытие. Надуваем буй красного цвета и выпускаем его на поверхность. Ждем. Египтяне обычно через пару минут уже гремели бы рядом винтами. А вокруг тишина. Через несколько минут дружно всплываем после остановки под водой. С удивлением взираю на пустынные окрестности. Рядом ни души. А ведь здесь бывают такие течения, унесет и поминай, как звали. Сегодня, слава богу, их нет. Всматриваемся вдаль. Стоит наша яхта, как ни в чем не бывало там, где мы ее и оставили. Уплыли мы километра на полтора. Посигналил дайвсиреной. Слышно за две мили, мертвого разбудит. Ноль реакции. Чертыхаясь, надуваем по полной свои жилеты плавучести и в полном снаряжении с видео и фототехникой маслаем назад к «Инессе». Пока доплыли, похудели на пару килограммов. Других дайверов  забирают «зодиаки» и корабли, а белорусы своим ходом шуруют. Смотрю на яхте парус оживает. Разворачивается в нашу сторону. Ну, хоть какой то сервис. Подходим к «Беде». На наши проклятия никто не реагирует. На судне сповисшими носами сидит экипаж.. Осматриваю с аквалангом винт и рули яхты. Пропеллер погнут, винт висит на единственной шпонке. Какая там Иордания и Санафир. Выходим на борт. Это последнее погружение с аквалангом за всю эпопею. Возвращаемся в Хургаду. Куда мы теперь поплывем. Снимаем снаряжение. Поднимаем паруса и на полном ходу, пока есть попутный ветер уносимся на юг. Слева в дымке еле просматриваются  горы Саудовской Аравии. В это время Америка уже назначила крайним за теракты заносчивого саудийского миллионера, поэта и сказочника Бена Ладена, который присвоил себе всю славу палестинцев и навлек гнев НАТО на Афган. Но уж лучше писатель Бен, чем брат Хусейн с его дармовой нефтью. Яхта уносилась все дальше на юго-запад. Прощай Иордания. До свидания Саудия. Так мы и не попали с туда, по техническим, по политическим, по черт знает каким причинам. Не судьба. Но и на этом приключения «Беды» не закончились. Через шесть часов бесшумного перелета под белоснежным парусом он обмяк… Справа позади в дымке растаял остров Шадван, некогда в пепел расстрелянный советскими «Градами» при обороне от  сионистов. Впереди остров Гифантин, или как его еще называют Гифтун. Ветра нет. Штиль. Течением нас несет прямо на рифы. Справа в бинокль обнаруживаю у береговой кромки разбившийся белый дайвбот. Свеженький совсем. Люди его покинули. С каждой минутой несет к рифам. Винт запустить не можем. Разбит коленвал. Капитан, предчувствуя вторую катастрофу за день хватает четырехсильный лодочный мотор и пытается закрепить его на кормовом трапе. Мотор проваливается сквозь решето поручней и чуть не падает в пучину. Саша Ильин с ножовкой в руках отпиливает кусок фанеры и спасает положение. Мотор закреплен. После мытарств с пусковым шнурком заработал моторчик и … корабль поплыл. Убитые сегодняшним горем наповал мы хохотали до слез, как этот электрофен еле тащит многотонную яхту. Но чудо случилось. Яхта плывет.  Через час мы с востока обогнули Гифтун  и бросили якорь переночевать.  Хургада рядом, но как до нее добраться, а тем более в порт. Выпили виски. Поужинали. Сон был беспокойным. Просыпаемся утром. Нырять на Гифтуне после Синая или Абу-Нхаса равносильно погружению в Свислочи или на Скелетной Гати. Мелко и рыба распугана. Поднимаем парус и идем в Хургаду. Время — девять утра. На встречу на Гифтун  плывут суденышки с туристами. Видели бы вы реакцию русских на проплывающую мимо яхту с надписью «Инесса» с экзотическим флагом для тех мест. Не было только салюта.
Гудели, свистели, скандировали. Прыгали. Прямо как каким космонавтам. Прошли вдоль рифов у отеля «Марриот» и повернули направо. Двигатель молчит. Рули на единственной шпонке. Галсами, между рифами идем в рифовом  коридоре на парусе и без рулей против ветра. Ювелирная работа. Бедные мореходы древности. В общем, в старый порт нас притянул на дизелях египетский красавец-сафарибот.  А в порту нас  радушно встретил генерал Тофик, в белой рубашке и на черном лимузине. Забодай его комар. Он широко улыбался и потирал руки: — «Чего мол пожаловали». «Катастрофа», — ответил я. Нас окружили автоматчики, прошмонали всю яхту  и сумки и отобрали видеокамеры и фотоаппараты. Через два часа выпустим — сказал Тофик, если вы конечно не шпионы и сдал нас под охрану автоматчикам. Мы с радостью уселись играть в карты, но хорошее настроение скоро пропало. Еда на исходе. Выпивку раздали. Фототехнику вернули нам только через два дня, зато поставили въездные визы и отпустили в отель. Арабский менталитет. Утром мы уже летели  в Минск.
Инш-алла! Отсутствие результата — тоже результат. Ведь мы были первыми белорусами, совершившими такое. Черт с ними, с этими деньгами. Такие приключения не купить ни за какие деньги. Капитан же попросту  размялся перед кругосветкой, а беды достались дайверам. Спустя год я  лично желею только о том, что провалился мой шанс понырять в вожделенной Саудии. Ну и да бог с ней.

Теперь новая авантюра. Еду «последним героем» на полгода на остров 500 на 300 метров в Индийском океане. Называется Курумба. Кругосветчики обещали ко мне приплыть в гости. Ну не утонули в Египте, потонут на Мальдивах. Теперь есть за что.

 

Белорус на Курумбе.

   «Последним героем» на Курумбе, острове 400Х500 метров в Индийском океане работаю уже четвертый месяц. Дернул же черт сачкануть зиму на Мальдивах и уныряться до одурения. Сижу вот. Русские приезжают, канадцы, даже китайцы — все жалуются на лютые морозы. Ну не повезло людям с климатом и все.

 

 

 

 

Что же такое дайвинг на Мальдивах? Определенные мысли у меня уже давно на этот счет сформировались и хочется начать для объективности весьма пространно. Как и Москва — еще не вся Россия, так и остров Курумба еще не все Мальдивы, хотя по особенности моей работы я побывал на многих близлежащих островах, где понадобился инструктор, владеющий русским, хотя без особых проблем я учил и чехов и поляков. Белорусу это несложно. Если сравнивать Красное Море и Мальдивы скажу прямо — первое богаче кораллами и прозрачность воды намного выше. Но Мальдивы берут другим. Для того, что бы их реально оценить невозможно просто приехать и понырять несколько недель. Даже сафари не дает и половины представлений о тех сюрпризах, которыми богат Индийский океан. На Мальдивах встречается такое… о чем будете с содроганием вспоминать всю жизнь. Самые яркие впечатления у меня оставили встреча с гигантским марлином под водой. Это не рыба — это корабль… С парусом, такелажем и дикой мощью. Всего один раз за долгие месяцы. А охота тунца! Два раза — идем с дайверами как-то группой на глубине метров 12, а в нескольких шагах от нас со скоростью километров под пятьдесят проносится серебристое веретено и раздается оглушающий гром. Тунец носом с ходу на куски разнес метрового окуня одним ударом и так же стремительно сожрал разлетевшиеся куски. Охота кранксов не менее впечатляет — вся подводная жизнь прямо замирает, образовав коридор перед свирепыми хищниками. На Мальдивах все мега — размеров. Один раз перед самым носом пролетела акула метров пять и ушла на глубину. С шумом таким, как катер, а нас аж закружило водоворотом.

До сих пор ломаю голову, что за масть. Для няньки уж больно здорова, а для китовой слишком быстра. Манты приходят на сезон. В районе Курумбы есть чудесное место — Ланкан риф у острова Парадайз. В ноябре и декабре там гарантировано можно было встретить по десятку мант размером до шести метров. Зрелище потрясающее. Представьте, что из мглы на вас бесшумно заходит мессер-шмидт. И уварачивается от встречи с аквалангистом в паре сантиметров пялясь маленькими черными глазами. С января манты ушли в другое место и изредка появляются маленькие существа до метра размером. В 1998 году теплое течение уничтожило на Мальдивах большинство твердых кораллов. Сегодня все только начинает восстанавливается — океан дышит. Но рядом есть потрясающие места Окобе Тила, Нассимо Тила, НР риф, Куда Хаа. Там просто буйство мягких кораллов. Черепахи абсолютно не обращают внимания на дайверов и заняты своим делом. Причем встречаются по полтора метра в диаметре. Кони, а не черепахи.

Чайникам приходится не легко. Чайник для меня не восхищенный курсант PADI — это самые благодарные дайверы, открывшие для себя водный мир, а тот, который настроен скептически, уже «все видел» и хочет каждый день мант, китовых акул — а их все нет и нет. Настоящий дайвер погружается за впечатлениями и за эмоциями. А повезет ли увидеть бегемота в море — это ведь случайности. Рутинная ежедневная работа дайвинг-центров происходит на самых примитивных рифах и очень редко по погодным или по другим причинам удается пойти в крутые места. Дайвинг-центы начинают работу в 8:30, а для того, что бы посмотреть акулу-молот нужно нырять в 6 утра. На знаменитый рек Мальдивская Виктория я сам попал всего один раз потому что этот корабли лежит на самом краю атолла у Мале и по специфике подводного рельефа там все время жуткое течение. Дайверы придут, постоят у маяка, кто нибудь прыгнет в воду течение посмотреть, а оно дикое. В декабре с острова Кани течением унесло двух англичан. Подобрал рыбацкий катер через десять часов. По всем нашим дайвинг-центрам письменный приказ инструкторам — обеспечить безопасный дайвинг и исключить погружения в сильных течениях. Русским дайверам это тяжело понять. Они готовы лезть всегда и везде и гневно возмущаются, когда мы изменяем планы погружений. Иногда дайверы с Курумбы ходят погружаться на соседний атолл — а их всего 32. Есть на Сауз Мале жуткое местечко Эмбундо Экспресс…25 жирных акул за один раз слабо… В наших местах это бестселлер. Дайвер, приехавший на Курумбу или любой из других островов, к сожалению, имеет невысокие шансы угодить на перечисленные мною дайвсайты. В отличие от Египта на Мальдивах бывает ПЛОХАЯ ПОГОДА! Бывает плохая видимость под водой. Рекламе туристических фирм можете особо не верить. Например — весь декабрь стояли проливные дожди.

Правительство Мальдив повысило возможности дайверов OWD нырять на 20 метров, и дискриминирует Advanced и прочие, лимитировав максимальную глубину погружений 30 метров. В отличие от Красного моря ниже тут вдобавок еще и темно. Это собственно нам инструкторам и хорошо.

Я особого кайфа не вижу лазить с каждым клиентом на сороковку, как это практикуют египтяне и безопасность тут действительно на высоте. Практически на каждом атолле есть барокамеры. У нас ближайшая — на острове Бандос около 20минут ходу. За каждый лишний метр глубины дайвера, который фиксируется на компьютере, инструкторов, допустивших превышение буквально готовы кастрировать. Так что русским, с их природным раздолбайством, тут приходится несладко. Зато посмотрели бы вы с каким ужасом в глазах англичане преодолевают отметку в положенные OWD18 метров — словно пробираются по веревке над пропастью в племя людоедов. Все погружения тут производятся с выдачей на прокат буй-декостопов. Сервис очень серьезный. Во всех дайвинг-центрах качественное оборудование.

Несколько практических советов дайверам, следующим нам Мальдивы:

  1. Приезжайте группой человек по шесть. Тогда Вы сможете влиять на программу погружений
  2. Ловите погоду — она может измениться на следующий же день
  3. Курс PADI OWD стоит на Мальдивах около $500. На Курумбе, например $515, но когда приезжают новички на доподготовку по Referal, позанимавшись теорий и в бассейне дома, сумма выходит на 80-100 долларов еще дороже.
  4. Компьютеры Suunto Moskito в Мале стоят $230.
  5. Сафари зачастую дублируют обычные маршруты погружений.
  6. Очень хорошие сафари c походом на Ари Атолл делает корабль Atoll Explorer, где руководит местный и единственный курс-директор Сенди. Помните — что все иностранные инструктора тут наемники, а он тут все на пузе облазил за 25 лет.
Обратный звонок
Обратный звонок